Брексит: малодушие, эгоизм или здравый смысл?

Я люблю Англию.  Любовь эта старая, начиналась еще  с отцовских старинных книг, с поэзии, с «жуков-ударников». С открытки Лондона, которую я получил из газеты «Daily Worker» в каком-то классе, за выигрыш в редакционном конкурсе.    Cпустя много лет, мой интерес углубился, и уже включал философию, науку, Фарадея, Максвелла, Хевисайда.

Увидеть Англию казалось недостижимым счастьем. В конце 70-х сорвалась поездка от института (в качестве молодого ученого) после доноса в партийные органы о моей неблагонадежности.  В 1994 году по приглашению проф. Истема из университета г. Бат,  я впервые увидел Англию.  Правда,  поездку омрачили некоторые люди с кафедры, совершенно мне чуждые, и как я понимаю, следившие за мной.    Но все-таки я ступил на «родную почву».  Чувство было такое, что я  приехал…домой. Все было близко, знакомо.    (потом я узнал себя  в рассказе М. Веллера о помешанном на Париже чудаке).  Сразу по приезде, нас первым делом повезли в паб и накормили.  Боже мой, после нескольких полуголодных лет,  стейк с тушеной морковкой, зеленым горошком,  жареным картофелем и пинтой Гиннесса!

На холмах г Бат, мы жили в частной гостинице, близко к центру.   Помню, проснулся в первое утро и вышел на Патни-стрит, она мне показалась сказочно красивой.  Древняя столица  английских королей,  построенная еще римлянами (в городе сохранились римские бани) удивительно живописна.  Приехав в Лондон на экскурсию, я шел пешком до самого вечера вдоль Темзы под моросящим дождем.

Вернуться в Лондон мне удалось только через 10 лет, но я смотрел на него уже другими глазами.    Я искал Кэмден,  искал  Лондон 60-х, который полюбил вместе с песнями.  В Кэмдене я наконец отвел душу.  Мне нравились парки, разноликая толпа, подземка,  Кенсингтон,  и много чего другого.  Я думаю, что для русского, Лондон (как и вся Англия) представляет  собой особую радость. Чувствуешь какую-то невероятную свободу, о которой мы только мечтали.  Однажды,  в даббл-деккере,  услыхав русскую речь, захотел сразу же выйти.

Мне посчастливилось также побывать  в Девоне,  загадочный край, страна Толкина.  Другая реальность.

В последствии, я полюбил Шотландию больше.  Ее чистые камни и ручьи; простой, и открытый народ.  Я проникся ее магией (тем, что в Англии почти умерло под  нажимом цивилизации).  Что-то нас сближает, я имею в виду северную Россию и кельтов.  Может быть предки Лермонтова оставили свой незаметный  след в нашей речи?

Отчуждение Англии от Европы чувствовалось на протяжении веков. География способствовала этому отчуждению.

Англичане  сдержаны. Не идут на близкий контакт, подозрительны к иностранцам.   Но национализм, у них какой-то странный. Все ценят прайвеси больше, чем  общие ценности.  Может быть  индивидуализм парадоксальным  образом их сближает.
Во время Второй мировой они объединились, забыв о своих классовых разногласиях, чтобы защищать остров.

И сегодня они защищают свой остров. Теперь от Европы и массы голодных и  несчастных мигрантов.

Можно ли за это их винить?   Не знаю.
Но мне кажется здесь есть элемент малодушия и недальновидности.  Мир стал настолько переплетенным, что уйти от него в свою парафию,   представляется  немыслимым. На время, конечно, можно ограничить приток мигрантов, и облегчить себе жизнь. Но проблемы глобальны, это и изменение климата, и загрязнение, и перенаселение и конец ресурсов. Поэтому любая серьезная мировая проблема, аукнется  в Альбионе.  Решение не в изоляции или более жестком контроле за людьми, а в путях налаживания человеческого диалога, построении справедливого мира для всех.  Здесь и  русская идея «всечеловечности», которую пытались воплотить наши  революционеры, но которую безнадежно извратил и погубил «коммунистический» режим.

Каждый народ заслуживает места под солнцем, это его исконное право.  Дикие племена в Амазонии и процветающие страны Европы имеют одинаковые права на счастье и идентичность.   Live and let live,  гласит английская пословица.  Возможно, Англия заново ищет свою идентичность после слишком тесного сближения с  Европой ?   Но в сегодняшнем мире идентичность не может  диктоваться государством, в особенности одной политической силой.  Это должно оставаться целиком в компетенции местных общин.

В условиях тесной взаимозависимости и усложненности мира, централизованные государства с авторитарными замашками кажутся уже анахронизмом.  Возможно нам надо сначала разбежаться, чтобы потом сойтись.   Не знаю как у вас, но у меня пропало желание ехать в Лондон.

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s