Шум от насилия возрастает

Джен Ландберг

CultureChange
14 июня 2013 г

Мне, конечно, намного спокойней и приятней жить в Германии или Голландии, чем в США.  Оставлю в стороне хорошо известные жалобы на высокий уровень преступности в США, и приведу всего три  фактора, показывающие почему жизнь в США существенно отличается от северной Европы по культурным и физическим (экологическим) параметрам:

• Постоянная угроза физического насилия со стороны полиции и связанных с ней агентств, насаждающих страх, даже без прямого контакта с гражданами
• Угроза увольнения и зависимость от денег для выживания и создания «имиджа»
• Инфраструктура, ориентированная на автомобили, сделавшая большинство улиц потенциальными зонами смерти для пешеходов и велосипедистов, не говоря уже об отвратительной городской атмосфере
[Факторы приведены не обязательно в порядке  их важности.]

Сегодня ощущается более брутальное поведение полиции в США, чем в прошлом, на что обращает внимание альтернативная пресса, такая как Alternet и Truthout. Мейнстримовские журналисты стараются обходить преступления, совершаемые полицейскими, поскольку последние всегда предоставляют им информацию. Но все равно, насилие со стороны полиции, социопаты, убивающие мирных граждан, и рост самоубийств – лишь симптомы общества, все более напоминающего сумасшедший дом.

В исследованиях приводятся цифры, показывающие, что число тяжких преступлений в США снижается с колониальных времен. С самого начала число ружей у населения было велико, чтобы убивать аборигенов и контролировать рабов. Идущее на спад число убийств в США за последние 20 лет, – возможно результат изменений в методиках статистического анализа. Также неизвестно, насколько повлиял на граждан фармацевтический дурман. Население США все более подвержено ожирению, пассивному восприятию жизни и отуплению от плохого качества среды и болезней.  По мере того, как население стареет, фиксируется меньшее число преступлений со стороны пожилых.

Корпоративные массмедиа стараются обрисовать жизнь в США как счастливую поверхностную картинку. Раскрытием социальной ткани жизни никто не занимается, а если такие попытки предпринимаются, то сводятся к поиску козлов отпущения вместо радикальной критики. Сенсационные одиночные преступления, но не со стороны элиты, пользуются спросом у журналистов, но преподносятся без сколько-нибудь глубокого анализа социальных пороков и культурных предпочтений. Стоимость повышенной безопасности нужно вычесть из качества жизни.  Мы становимся все менее защищенными, хотя бы из-за старения атомных станций, но об этом молчок.

В США больше всего заключенных, что может как-то уменьшить число преступлений на улицах, но в то же время,  преступления против бездомных растет, и те, кого отправляют в тюрьмы, часто люди небогатые;  богатые же остаются ненаказанными за то, что обворовывают многих невинных людей – и толкают их на преступления. По мере роста количества законов, растет и преступность – как и должно быть в условиях большой плотности населения.  Мирные протесты запрещаются, что противоречит конституции, как например, было, когда правительство США посчитало  протесты движения Окьюпай как «низкоуровневый терроризм.» Десятки тысяч людей посажены в тюрьмы за хранение небольших количеств марихуаны, но еще более тревожно то, что гонениям подвергаются те, кто самостоятельно выращивает еду и производит молоко, «подрывая» тем самым интересы корпораций.

Усилия по противодействию расползающемуся насилию по-видимому ни к чему не приводят. Однако  есть тоненькая полоска сопротивления, которая не сдается – и насколько хуже было бы жить в США, если бы не высвечивалась жестокость полиции! И все же, чувствуется, что у людей нет  внутреннего механизма, который удерживал бы их от преступлений.  Подобным образом ничем не сдерживаются спонсированные государством войны, растет число самоубийств среди военнослужащих (которых больше, чем потерь в сражениях).

Одна из причин нарастания шума насилия и напряжения в США – насаждение страха.  Одиночный террорист или сумасшедший может появиться на первых полосах газет и тем самым оправдать милитаризацию полиции. (У полиции теперь есть даже дроны.) Тем временем, гораздо более серьезные угрозы со стороны автомобилей, сердечные приступы из-за сидящего образа жизни, ошибки медиков, пристрастие к сигаретам, и т.д., — стимулируемых ради профита – преподносятся как «свобода.» В целом, надо забыть о спокойствии и отдыхе, особенно если учесть, что пик дешевого топлива уже позади.

Спад экономики означает, что все меньше людей ищут спасение в шопинге. Беспокойство в отношении квартплаты или выплаты по кредитам увеличивает напряжение.  Если еще учесть повсеместное распространение оружия, грубость полицейских и  милитаристскую внешнюю политику,  шум от насилия в США сильнее чем в какой-либо другой стране, в которой я побывал (а я побывал во многих).

Надо еще отметить эго американца, своего рода анекдот. Многие американцы верят, что их страна №1 во всех отношениях, но это мнение бледнеет, если учесть детскую смертность, продолжительность жизни или грамотность. Распределение доходов хуже чем в любой другой промышленной стране. Те, у кого есть работа,  обычно работают сверхурочно, в отличие от других стран.

Но даже среди тех, кто не размахивает флагом, можно заметить наивность и уязвимость американского эго.  Сравнительно новая нация,  с культурой, которая только недавно выкарабкалась из расового геноцида,  с пионерской установкой на эксплуатацию природы, опускается до массовой истерии. Крайняя настороженность многих людей в США, особенно на Западном побережье —  конечном пункте тех, кто убегал от Старого света и на более скучном Восточном побережье – хорошо заметна.

Она, например, намного хуже в районе Сан-Франциско, чем в дружественном Портленде, шт.Орегон. Возможно из-за либеральных придурков, взвинченного или перепуганного американца можно чаще встретить, чем представителей других национальностей. Значительное число встревоженных людей в населении играет роль ложки дегтя в бочке меда.  Это не значит, что в США нет миллионов прекрасных милых людей, которыми можно гордиться, или диких заповедников или прекрасных парков.

В своем журнале я всегда пытался обрисовать большую картину и глубоко проанализировать наше взаимоотношение с природой.  Я вижу, как глобальная доминирующая культура рыночной экономики, консумеризма и насилия со стороны государства остаются без должного внимания.  Многие считают, что ради прогресса можно простить издержки эксплуатации и насилия со стороны правительств и корпораций. Но в наше время ускоряющихся социальных перемен и разрушения природы нам нужен свежий анализ и  новые наблюдения. Анализ и острая критика необходимы как никогда, в особенности если учесть, что США лидирует в мире по размаху военных операций и потреблению энергии на душу населения.

Наверное было бы близоруко замкнуться на исключительно последних событиях – слежке  NSA  за личной корреспонденцией всех граждан; войнах; расширении ГМО-продуктов; продолжении катастрофы на Фукушиме, и это только некоторые из тем.  Надо выступать против этих чрезвычайных опасностей, но корень проблемы часто остается незамеченным.  Можно ли добиться изменения культуры путем, например, улучшения законодательства, если даже оно справится с подкупом политических кампаний?  Нет.

Чтобы ни делалось, всегда остается благодушное население, доверяющее пропаганде.  Пропаганда усиливается  технологическими новинками, Мэдисон Авеню* и знаменитостями. Можно  констатировать, что существует масса людей, неспособных предвидеть и действовать, нуждающихся в серьезном прозрении – например в том, что грузовики, доставляющие еду, не работают более в условиях рынка. Несмотря на то, что задача не из легких, приходится  повышать сознательность тех, кто печется лишь о своей безопасности.

США продолжают притягивать иммигрантов,  но они не едут сюда за ущемленными правами и свободами.  Люди повсюду хотят мира, личной жизни и чуточку процветания.  Несмотря на войну против террора и потраченным триллионам долларов, жизнь не стала лучше, за исключением у тех, кто наживается на войне и сопутствующем бизнесе (напр., BP).  Контроль за массами,  неважно дома или за границей,  управление сознанием и поведением через школы и тюрьмы,  все больше становится приоритетом правящей верхушки. Заголовок в  New York Times  от 14 июня 2013 г  весьма красноречив: «Главная новость:  Полицейские агентства начинают собирать информацию о ДНК граждан».  Тот, кто это допускает,  наверное верит в то, что может уединиться внутри охраняемой территории с себе подобными.  Может ли каждый из нас  уединиться?

Жизнь легка в Beerлине

После многих лет отсутствия, я снова возвратился в Европу, и сразу обнаружил контраст, совсем не в пользу моего «Отечества.»  Приятная обстановка жизни здесь совсем не вяжется с напряженностью в США.  Эту напряженность я испытывал в течение десятилетий, и на западе и на востоке США.  В спокойной, расслабленной атмосфере Берлина почти не слышно городского «шума», так  хорошо различимого в городах США.  Может быть все дело в людях?  Может, у берлинцев лучшие манеры ? они более образованы, и более расслаблены, чем городские жители США?  Похоже, что так.  Но один простой фактор бросается в глаза – отсутствие засилия машин и огромное пространство незаасфальтированных парков.

В северной Европе много машин, но большинство из них выезжают лишь время от времени, чтобы выбраться за город. Есть особая гордость в том, чтобы ездить на велосипедах,  и для этого есть все условия. Города спланированы еще и так, чтобы  можно было пешком быстро добраться до ближайшего магазина и купить самое необходимое, посидеть в парке,  сесть в автобус или метро, и — конечно – зайти в бар, ресторан или пивной садик.  В таких экологических городах намного легче жить, чем в Соединенных Асфальтированных Полицейских Штатах Америки.

Без сомнения, немецкая полиция готова подавлять уличные волнения. Демонстрации и протесты проходят постоянно, и власти их терпят.  Полиция не патрулирует улицы чтобы выявить нарушителей порядка, или пристрелить врага.  Любой может спокойно пройтись вдоль улиц Берлина с бутылкой пива.  Но Берлин в этом смысле отличается от других городов.  В других городах, я слышал,  люди не приветствуют хождение с бутылками.

Поэтому, можно сказать, что американцам не повезло.  В стране «свободных и смелых» значительно более короткий отпуск. Общее число рабочих часов больше, чем в Европе, нет бесплатного медицинского обслуживания за весь труд и преданность, которую американцы испытывают по отношению к классу  имущих и его правительству. Европейские страны на расходуют налоги своих граждан на поддержание империи.

Поскольку США приняли на себя роль «мирового полицейского» по защите корпоративной демократии, можно сказать, что европейцы  только выиграли от этого.  Надо признать, что они все еще участвуют в военных приключениях, например в Афганистане.  И европейские сообщества остаются консумеристскими, т.е. покупают большую часть того, в чем они нуждаются (или думают что нуждаются) у совершенно незнакомых производителей.

Однако образ жизни среднего европейца таков, что он не стремиться купить как можно больше.  Это справедливо для каждой европейской страны, но не  США.  В северной Европе, хорошая жизнь, общение с друзьями и семьей остаются приоритетом. Однако я слышал, что европейские семьи упорно стремятся улучшить свое материальное положение,  что приводит к росту долгов и нехватке денег, поэтому их более бедные родственники как правило счастливее.  Спад экономики после 2008 г привел к тому, что все большее число людей отказывают себе в роскоши. В Греции, которая в особенности пострадала от кризиса, молодые специалисты возвращаются к земле и возрождают традиционные  ремесла, чтобы  найти себе место сельских сообществах.  В южной Европе в особенности, молодые люди подолгу живут с родителями.  Это следствие безработицы, но также свидетельствует о более тесных семейных связях, чем в США – где,  молодые люди стесняются жить с родителями.

Что касается европейских корпоративных массмедиа, то за финансовыми и политическими скандалами просматривается беспокойство по поводу  исчерпания дешевой нефти и поддержания экономики при избытке людей. Эти опасения  разрушают мечты о возобновлении экономического роста. Но эти опасения не такие сильные и нервные, как в США, несмотря на то, что в США большее пространство для маневров. В США,  езда на автомобиле за покупками – важная часть свободы – или то, что от нее осталось? – поэтому магазины должны быть открыты до поздней ночи, по воскресеньям и в праздники. Не так в Европе.

В мире приблизительно один миллиард голодных людей, поэтому у них нет таких проблем как в США или в Европе (хотя и там есть голодающие). Поэтому мое сравнение  США и Европы может показаться узким и бессердечным. Тем не менее, есть страны «третьего мира»  у которых рейтинг счастья выше, чем в США.  Почему так?  В большинстве стран время досуга – это время не для лени, а для того, чтобы побыть с семьей.  Во всех семьях людям нужна помощь, нужно воспитывать детей и заботиться о пожилых, и это считается почетным делом. И говорить о  бедности лишь в материальных терминах несправедливо:  если у семьи нет посудомоечной машины или других приборов, разве она бедная?  Да, говорят американские неолибералы, любящие манипулировать сознанием населения, чтобы потом приватизировать общественные службы.

Когда население США сможет наконец свободно летать (или при отсутствии бензина, плавать) в северную Европу и видеть, какие там дружественные к пешеходам, велосипедные города, и как хорошо работает общественная сеть безопасности, прозрение будет всеобщим!  Тогда возможно шум от растущего насилия в США начнет рассеиваться. Но мы знаем, что население США останется изолированным от других стран, географически и социологически.  Но что же поможет гражданам  Соединенных Асфальтированных Полицейских Штатах Америки перейти к радостному существованию? Больше иностранных фильмов без обязательной жестокости?  Растущее велосипедное движение в противовес необъятному флоту машин на океане асфальта?  Больше встреч активистов движения Транзишн-таунс?

Это может помочь. Но больше всего поможет исчезновение бензоколонок на длительный период.  Тогда люди начнут менять свои привычки и отчаянно знакомиться с соседями.  Те, кто решил разводиться, прежде хорошо подумают. Пример того, как могут появиться новые сообщества: я говорил с радиоведущим Майком Маллой о бензиновой зависимости американцев и нашем образе жизни.  Он поделился своими наблюдениями после того, как ураган пронесся над Флоридой.  Оставшиеся на улице люди, объединились и стали помогать друг другу.  Они стали работать сообща, стали зависеть друг от друга.  Но когда кризис миновал, «Люди возвратились к тому же независимому существованию, и единственным напоминанием о прошлом, было приветствие, когда мы проезжали мимо на машинах.»

Но все должно измениться. Будет ли это невообразимая бойня, голодные бунты и паранойя со стрельбой, и соответствующие действия правительства, чтобы присмирить толпу, трудно сказать. Те, кто обеспечил себя едой и амуницией, будут в более выгодном положении,  но в конечном итоге решающим будет коллективное сотрудничество людей по обеспечению себя едой и чистой водой. Люди будут доставать свои запыленные велосипеды, выращивать еду на лужайках, заниматься компостом, обмениваться продуктами,  навыками, и т.д. Но начинать надо уже сегодня, пока коллапс нас не окончательно не рассорил,  — и неважно, где мы живем – в   Соединенных Асфальтированных Полицейских Штатах Америки  — или в более здравомыслящей Европе. Почему нам всем не отвернуться от безответственной корпоративной экономики, насколько это возможно?  Вы будете удивлены, сколько нас.  Присоединяйтесь. Будет весело.  Запаситесь гитарными струнами, семенами для огорода и книгами.  Auf wiedersehen!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s